В 51 год я пригласил на свидание женщину, которой в анкете было 40. Уже через полчаса я понял, что вечер пойдёт совсем не по плану
Меня зовут Вадим, мне 51 год, и я, честно скажу, в интернете знакомиться до сих пор не научился.
Вроде взрослый мужик. Машину вожу аккуратно, ипотеку пережил, развод тоже. Могу отличить нормальный тормозной диск от китайского «ну вроде такой же». А вот где женщина пишет про себя «мне 40», а на фото ей то ли 38, то ли фильтр моложе её паспорта — тут я почему-то теряюсь.
После развода я долго никого не искал. Сначала отдыхал от семейной жизни. Потом привык. Потом понял, что привык как-то слишком хорошо: ужин один, телевизор один, разговоры тоже сам с собой.
В какой-то момент стало ясно: надо выходить в люди. Не в бар, конечно, я уже не в том возрасте, чтобы изображать из себя орла на танцполе. Я даже колени теперь берегу. Зарегистрировался на сайте знакомств.
Сразу написал в анкете честно: «Мне 51. Ищу женщину около 40 лет. Такие предпочтения. Прошу не обижаться».
Да, знаю, звучит так себе. Но я решил: лучше сразу честно, чем потом крутить носом. Мне с ровесницами не всегда интересно. Не потому что они плохие. Просто многие уже либо очень устали от жизни, либо сразу хотят, чтобы я был мужем, сантехником, психологом и спонсором ремонта в одной коробке.
И вот написала мне женщина. В анкете — 40 лет. Звали её Лена. Фото приятные: волосы тёмные, улыбка спокойная, глаза живые. Не модель, и слава богу. Я моделей боюсь. Они смотрят так, будто ты уже должен извиниться, хотя ещё ничего не сделал.
Мы с Леной переписывались дня три. Она отвечала легко. Без этих «приветик» через сутки и без анкетного допроса: квартира есть? машина какая? алименты платишь? Мне понравилось. Я подумал: нормальная женщина.
Я пригласил её в кафе. Не ресторан с белыми скатертями, где официант смотрит на тебя как на должника, а обычное приличное кафе в центре. Там и кофе хороший, и салаты не из воздуха.
Пришёл я раньше. Это у меня привычка. Если опаздываю, чувствую себя школьником, который забыл дневник. Сел у окна, заказал воду, поправил рубашку. Рубашку, кстати, гладил сам. Горжусь этим до сих пор. Один рукав получился как карта области, но под пиджаком не видно.
Лена написала: «Я уже рядом».
Я поднял глаза на дверь.
Зашла женщина.
Сначала я подумал, что она просто похожа. Потом она улыбнулась и пошла ко мне.
На фото была женщина лет сорока. Передо мной стояла женщина заметно старше. Нет, не бабушка, не надо преувеличивать. Но уж точно не 40. И даже не «ну просто не выспалась». Лицо другое. Морщинки, шея, руки. Усталость такая, которую фильтром не уберёшь.
Она подошла и сказала:
— Вадим?
— Да, — ответил я. — Лена?
— Ну конечно.
Она села, сняла пальто, улыбнулась. Уверенно так, будто всё нормально.
Я смотрел на неё и пытался собрать лицо в приличное выражение. Не люблю обижать людей. Я сам не Аполлон. Живот есть, волосы поредели, зрение уже не то. Но я в анкете не писал, что мне 39 и я тренер по йоге.
— Ты немного не похожа на фото, — сказал я осторожно.
Она махнула рукой.
— Да там старые фотографии. Ну что такого? Все так делают.
Вот это «все так делают» меня почему-то сразу напрягло. Потому что обычно после этой фразы человек уже готов объяснить любую ерунду.
Подошёл официант. Я хотел заказать кофе. Лена взяла меню и начала листать так уверенно, будто пришла не знакомиться, а закрывать давнюю мечту желудка.
— Я, пожалуй, возьму салат с морепродуктами, стейк… А какое у вас красное вино?
Официант оживился.
Я тоже оживился, но не радостно.
— Ты будешь вино? — спросил я.
— Ну а что? Свидание же.
— Я за рулём.
— Ты не пей. Я выпью.
Сказала просто. Даже мило. Как будто я сообщил, что у меня аллергия на клубнику, а она такая: «Ничего, я съем за двоих».
Я заказал кофе и суп. Да, суп. На свидании.
Лена посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Ты есть не будешь нормально?
— Я не очень голоден.
Это была неправда. Я был голоден. Но ещё больше я был насторожен.
Пока ждали заказ, мы разговаривали. Вернее, она рассказывала. Про бывшего мужа, который «жмот». Про мужчин на сайте, которые «все хотят молодую и красивую, а сами-то». Про то, что женщина должна себя уважать.
Я кивал. Иногда вставлял:
— Понимаю.
Хотя понимал я не всё.
Потом она сказала:
— Мне, кстати, не 40.
Я даже обрадовался. Думаю: ну вот, сейчас признаётся, извинится, и мы хотя бы спокойно поговорим.
— А сколько?
— 47.
Она сказала это таким тоном, будто разница в семь лет — это как перепутать чай с кофе.
Я молчал.
— Ну и что ты так смотришь? — спросила она. — Тебе 51. Ты же не мальчик.
— Я не мальчик, — согласился я. — Но я написал, кого ищу. И ты написала другое.
— Ой, Вадим, ну если бы я написала 47, ты бы даже не ответил.
— Возможно.
— Вот видишь. Значит, я правильно сделала.
Я даже усмехнулся. Не зло. Просто от такой логики у меня внутри водитель включился: «Разворот запрещён, но если очень надо, значит можно».
— Лена, но это же обман.
Она посмотрела на меня спокойно.
— Это не обман. Это женская хитрость.
Я хотел сказать, что хитрость — это когда человек умно выходит из сложной ситуации. А тут просто анкета врёт. Но промолчал. Потому что стейк уже принесли, и официант поставил перед ней тарелку так торжественно, будто мы отмечали годовщину.
Она ела с аппетитом. Вино ей тоже понравилось. Я пил кофе и чувствовал себя каким-то скучным инспектором на празднике жизни.
Через минут двадцать она расслабилась совсем.
— Ты хороший, Вадим. Спокойный. Надёжный. Это видно.
— Мы знакомы полчаса.
— Женщина чувствует.
Я чуть не сказал: «А мужчина оплачивает?» Но удержался. Всё-таки мама меня воспитывала.
Потом принесли счёт.
Лена даже не посмотрела в его сторону. Просто откинулась на спинку стула и стала красить губы.
Я взял папку. Сумма была такая, что мой суп почувствовал себя бедным родственником на чужой свадьбе.
— Лена, давай каждый заплатит за себя, — сказал я.
Она замерла. Медленно закрыла помаду.
— В смысле?
— В прямом. Я оплачу своё, ты своё.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Мужчина приглашает женщину и потом просит её платить?
— Мужчина приглашал женщину, которая написала о себе не правду. А пришла другая. И заказала всё, что захотела, даже не спросив.
Она покраснела. Но не от стыда. От злости.
— То есть ты из-за возраста?
— Не только. Из-за вранья.
— Да вы все одинаковые. Вам подавай молодых. А женщина должна выкручиваться.
— Женщина никому ничего не должна. Но и я не обязан платить за чужую хитрость.
Она резко взяла сумку.
— Мелочный ты, Вадим.
Вот тут мне стало даже смешно. Потому что я за жизнь слышал много диагнозов. Но чтобы мелочным меня назвали за то, что я не захотел платить за стейк женщины, которая пришла под чужим возрастом, — это было новенькое.
Я подозвал официанта и сказал:
— Разделите, пожалуйста, счёт.
Официант сделал лицо человека, который видел уже всё, но всё равно любит профессию.
Лена достала карту. Заплатила. Молча. Потом встала и сказала:
— Так ты один и останешься.
Фраза ударила точнее, чем я ожидал.
Потому что я ведь и правда один.
Она ушла быстро. Пальто даже не застегнула.
Я остался сидеть у окна. Допил холодный кофе. Суп остыл тоже, но я его доел. Не пропадать же. Вот такой я романтик.
На улице уже темнело. Люди шли парами, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону. Я смотрел на всё это и думал: а может, я правда стал слишком жёстким? Может, надо было закрыть глаза? Ну соврала. Ну заказала. Ну бывает.
Потом вспомнил её лицо, когда она сказала: «Значит, я правильно сделала».
И понял: нет. Дело было не в возрасте.
Мне 51. Я уже не ищу идеальную женщину. Я и сам не подарок. У меня спина хрустит, я иногда ворчу на молодёжь и до сих пор не понимаю, зачем в телефоне три камеры. Но я хочу, чтобы человек рядом не начинал знакомство с подмены.
Пусть ей 47. Пусть 55. Пусть она с морщинами, с прошлым, с бывшими мужьями, с котом, который ненавидит мужчин. Это всё жизнь.
Но когда человек врёт в самом начале, потом рядом с ним всё время сидит ещё кто-то третий. Его маленькая ложь. И ты уже не знаешь, где она закончилась.
