Чебоксары. Вечер 7 мая 2007 года. Во дворе обычного гаражного кооператива раздаются глухие, неестественные хлопки. 26-летний Станислав Харин только что открыл тяжёлые железные ворота своего бокса, когда услышал за спиной шаги. Мужчина резко обернулся и замер от шока. Перед ним в глухом чёрном плаще и тёмных очках стояла невысокая, сильно постаревшая женщина. Раиса Семёновна. Мать Жени — мальчика, которого Харин со своими подельниками жестоко лишил жизни десять лет назад ради импортной норковой шубы.
В руке 53-летней женщины, всю жизнь проработавшей простой торговкой на местном рынке, был зажат кустарно переделанный под боевые патроны газовый пистолет с самодельным глушителем. Три пули вылетели. Умирая, мужчина попытался броситься на неё, на секунду завязалась отчаянная борьба, но силы быстро покинули тело, и он рухнул на сырую землю. Раиса бросила оружие рядом, хладнокровно развернулась и пошла прочь.
Как всё началось? Эта жуткая драма началась знойным летом 1997 года. Семья Раисы Семёновны жила небогато: муж — простой заводской сварщик, трое детей, дачный огород как единственный способ прокормиться. Старший сын Евгений только окончил школу и мечтал поступить в институт. Чтобы оплатить сыну учёбу, мать пошла на тяжёлый шаг — решила продать свою главную гордость и единственную дорогую вещь в доме, дефицитную норковую шубу, купленную на рыночные заработки несколько лет назад. Объявление о продаже дали в местную газету.
16 августа, когда родители были на смене, а младшие дети гостили у бабушки, в квартиру к Жене постучали. На пороге стояли трое местных парней, которых Евгений знал ещё с детского сада: Стас Харин, Андрей Григорьев и Вова Николаев. Подростки 16–17 лет искали лёгких денег на выпивку и гулянки, а объявление в газете подсказало им идеальную цель.
Парни прошли в купе под предлогом поиграть в видеоигры, а затем прямо предложили Женье: «Давай толкнём шубу твоей матери, а деньги просадим вместе?» Евгений наотрез отказался и потребовал, чтобы «друзья» убирались. Началась потасовка. Друзья полезли в шкаф, Женя пытался защитить имущество родителей. Подростки, знавшие парня с малых лет, начали его избивать толпой. Через пару часов Раиса, словно предчувствуя беду, ушла с рынка пораньше. Дверь в квартиру на улице Хазангая была приоткрыта. Зайдя внутрь, мать упала на колени перед бездыханным телом первенца.
Преступников взяли на следующий же день — они глупо попались в местном комиссионном магазине при попытке сбыть окровавленную норковую шубу. На допросах малолетние бандиты валили вину друг на друга, но следствие чётко установило: смертельные удары Евгению наносил именно Станислав Харин, пока остальные двое держали жертву.
kp.ru
В конце 1997 года суд огласил вердикт, который Раиса Семёновна восприняла как жестокий плевок в лицо. Харин, главный палач её сына, получил всего 9,5 лет лишения свободы. Его подельники Григорьев и Николаев и вовсе отделались смешными 5 годами колонии.
«Мой сын никогда больше не увидит солнца, у него не будет семьи, он навсегда сгнил в могиле. А они через несколько лет выйдут на свободу молодыми, здоровыми и будут радоваться жизни?!» — кричала в коридорах суда убитая горем женщина.
Все её апелляции и требования пересмотреть сроки были судом отклонены. Семья Раисы не смогла оставаться в проклятой квартире — они продали жильё и уехали на другой конец Чебоксар. Но боль не уходила. Женщина замкнулась в себе, перестала общаться с подругами, сутками пропадала на кладбище и за несколько лет превратилась в глубокую, высохшую старуху. Но в её груди вместо сердца теперь тикал идеальный механизм мести.
В 2004 году Раиса Семёновна столкнулась на рынке с Хариным. Тот преспокойно выбирал продукты. Наведя справки, мать узнала: за примерное поведение убийцу её сына выпустили по УДО на полтора года раньше срока. В этот момент Раиса приняла окончательное решение: она уничтожит всю троицу. По очереди.
Действовала женщина поразительно расчётливо. Сначала она официально подала в суд иск на возмещение морального ущерба в размере 55 тысяч рублей. Ей не нужны были деньги Харина — иск был нужен, чтобы легально встретиться с ним лицом к лицу, зафиксировать его адрес и реакцию. На выходе из зала суда Стас вальяжно бросил Раисе: «У меня денег нет, ничего платить не буду». На что мать тихо ответила: «Ты заплатишь. Но не деньгами».
Следующие два года Семёновна вела образцовую оперативную работу. Она вела скрытое наблюдение за Хариным, изучила его маршруты, знала, во сколько он выходит из дома. Её не остановило даже то, что у Харина к тому моменту родилась маленькая дочь.
Оружие Раиса нашла через свои старые рыночные связи — за приличную сумму ей достали переделанный под боевой патрон газовый ствол с глушителем. Первая попытка ликвидации должна была состояться 3 мая 2007 года, но Харин вышел из подъезда с коляской. Лишать жизни отца на глазах у младенца Раисе не позволила совесть. Она дождалась 7 мая, когда Харин в одиночку направился к своему гаражу.
Убегающую из гаражного массива женщину в чёрном плаще заметил случайный прохожий — знакомый Харина. Он же зашёл в открытый бокс и обнаружил тело Станислава. Милиция Чебоксар сработала мгновенно: зная историю десятилетней давности и недавние суды по искам, оперативники приехали домой к Раисе Семёновне. Женщина отпираться не стала и спокойно выложила всё как есть.
grani21.ru
На судебный процесс в июле 2007 года Раиса шла с абсолютно высоко поднятой головой. Своей вины она не отрицала. За преднамеренное убийство и незаконное хранение оружия суд приговорил мстительницу к 8,5 годам заключения — почти столько же, сколько отсидел убийца её сына.
В своём последнем слове Раиса Семёновна заставила замолчать весь зал:
«Жалею ли я? Нет. У меня как будто огромный камень с души упал. Бог всё видит. Знаю, у Стаса остались жена и дочка. Мне искренне жаль эту молодую девушку, но от убийцы нельзя было рожать. Она сделала свой выбор, а я — свой. Если бы меня не поймали сейчас, следующими были бы двое оставшихся».
Раиса Семёновна полностью отбыла свой срок от звонка до звонка и вышла на свободу летом 2015 года. Сегодня её следы затерялись, и никто не знает, где находится эта женщина. Она выполнила свой главный материнский долг так, как велел ей её собственный, израненный инстинкт.
